Стэнли Пранин. Интервью с Хироси Исояма.

Хироси Исояма поступил в Ивама Додзё основателя айкидо Морихея Уесибы двенадцатилетним мальчиком. Кроме Морихиро Сайто он был одним из очень немногих людей, которые непосредственно общались с Основателем в период создания современного айкидо. К изучению айкидо Исояма относится со страстью, и динамизм его натуры отражается в его взрывной технике. Завершив свою долгую карьеру в Военно-Воздушных Силах Обороны, всё своё время Исояма посвящает тренировкам и преподаванию айкидо. В последние годы он часто выезжал за границу и становится всё более известен во многих странах.

Айкидо в Ивама в послевоенные годы.

- Пожалуйста, расскажите, как вы начали изучать айкидо.

- Это произошло в 1949 годы – вы знаете, что это было очень трудное время для Японии. Моя семья содержала небольшую гостиницу. Там останавливались очень разные люди, включая членов якудза, и поэтому я решил, что было бы глупо не изучать какое-нибудь боевое искусство. Местное додзё айкидо (тогда названия «айкидо» ещё не было, и додзё называлось «Айки Сюрен Додзё») как раз набирало детские группы, и я поступил туда вместе с детьми, живущими по соседству. Мне тогда было 12 лет.

- В то время О'Сенсей ещё жил в Ивама?

- Да. О'Сенсей проводил вечерние тренировки у детей. Он начал выезжать из Ивама только после 1955 года.

- Отличалось ли тогда преподавание в Ивама от преподавания в Хомбу Додзё?

- Я не знаю, каким тогда было преподавание в Хомбу Додзё. В Ивама О'Сенсей обычно подходил к каждому из учеников, захватывая их за запястье – так он их обучал. Сам он не делал укеми, но все техники – например, шомен учи иккё – он выполнял на каждом из учеников индивидуально, в то время как остальные наблюдали. Особо подробных объяснений он никогда не давал.

В додзё не было татами, и тренировки могли быть достаточно болезненными. Это было одной из причин, из-за которой люди не приезжали туда тренироваться. В конце концов через несколько лет татами постелили, но мы так долго тренировались на деревянном полу, что вначале нам было трудно привыкнуть к татами. Если во время тренировки на деревянном полу вам случалось воткнуться в него головой, это создавало много шума, однако не причиняло большой боли. После того, как мы постелили татами, боль от падений пронзала насквозь. И, разумеется, когда деревянный пол был покрыт татами, способ выполнения укеми изменился.

- Кто кроме сенсея Сайто был тогда в додзё?

- Такео Мирата, Сакае Симада (сейчас он председатель Федерации префектуры Ибараки), Сачио Яманэ. Во всяком случае, как я уже говорил, в то время там тренировались немногие. Учениками были ещё Кунио Ояма, который позднее стал учеником профессионального борца Рикидодзан, и другие.

- Насколько я знаю, вы в итоге поступили в Японские Вооруженные Силы?

- Да, и меня в 1958 году отправили в Читозе.

- Вы организовали там клуб айкидо?

- Да. Сначала моими единственными учениками были члены американской военной полиции, но в конце концов командир гарнизона попросил меня тренировать и военнослужащих Японских Вооруженных Сил. Тогда – по необходимости – я стал изучать английский язык.

- Во время недавнего визита в Лос-Анжелес вы преподавали на английском языке?

- Да, только на английском. На каком же ещё? (смеётся)

- Поскольку многие ваши ученики из американской военной полиции были гораздо крупнее вас, то чтобы заставить техники работать против них, вам, видимо, пришлось искать новые пути?

- Разумеется. Работа с такими людьми абсолютно отличается от практики айкидо с теми, кто меньше вас ростом. На более крупных противниках очень трудно выполнить даже иккё. Это особенно касается способов входа и выбора момента входа. Тренировка с такими людьми стали для меня огромным опытом, давшим мне очень многое.

Мои техники катагурума и ганзекиотоси, например, вышли из моих попыток обучать кошинаге. При попытках выполнить кошинаге на каком-нибудь крупном человеке оказывалось, что он мог просто перешагнуть через меня. Как бы я ни старался выполнить технику, мне не удавалось бросить его, поскольку разница в росте приводила в к тому, что я не мог расположить бедра в нужном положении перед его бёдрами. Тогда мне пришла в голову мысль попытаться поднять его на плечи, а не расположить поперек бедер – именно так я начал использовать эти техники. Я не хотел быть грубым или покрасоваться – я просто пытался заставить техники работать. Потребность – мать изобретений!

В Читозе было много борцов, боксёров и других бойцов, которые приходили к нам посмеяться над тем, чем мы занимаемся. В американскую армию по военному призыву попало много самых разных людей. Обычно во время тренировки айкидо вы делаете вход и выполняете технику в тот момент, когда противник двигается, продолжая вас атаковать. Но когда я так делал, многие из них жаловались на то, что они ещё не были готовы. Они хотели, чтобы я давал им возможность крепко меня схватить или ударить, чтобы посмотреть, смогу ли я в таком случае применить свою технику. Обычно во время тренировки противник нападает спереди, а затем обходит наге, и это не даёт ему возможности для полноценной атаки. Но это обстоятельство их не убеждало, и они хотели сначала зажать меня в плотный захват и затем уже посмотреть, смогу ли я от него освободиться.

Другими словами, приходилось действовать в самых неблагоприятных обстоятельствах.

Там был один парень – борец, занявший 6-е место на Олимпийских играх в Хельсинки. Он прокатился по земле и обхватил меня сзади так, что я не мог пошевелить руками и ногами. Он был уверен, что в этой позиции я не смогу двигаться. Единственной свободной частью тела была моя голова, и я сделал неожиданной движение головой назад к его лицу и затылком ударил по основанию его носа. В борьбе это, разумеется, запрещено, но в будо подобные правила не действуют. Ударив его по лицу, я закричал и вырвался, использовав мгновение слабости противника. Я сказал ему: «Это и есть будо!» - и это его убедило. Такого рода вещи повторялись в тренировках ежедневно.

- Рассказывали ли вы своим американским ученикам об Основателе Морихее Уесиба?

Да. Некоторых из них я даже брал в Ивама на встречу с ним. Когда они видели, как О'Сенсей бросает меня на татами, они не могли поверить своим глазам. Они говорили: «Как этот старик может бросить такого парня, как ты, который так легко расшвыривает всех нас?» Я отвечал: «это как раз то, что я сам хотел бы знать!» (смеётся). Я объяснял, что айкидо не зависит от возраста человека. Они спрашивали, можно ли им самим напасть на О'Сенсея – и один их самых решительных обычно подходил к нему, и уже в момент атаки оказывался поверженным и обездвиженным. Они не могли постичь, как это оказывалось возможным – они просто знали, что они побеждены.

Когда в последний раз я приезжал в Соединённые Штаты, я встретил одного из тех своих бывших учеников. Я не видел его сорок лет. Получив черный пояс, он вернулся в США, закончил Бостонский университет и затем служил офицером во Вьетнаме. После этого он поступил в ФБР, где в течение многих лет занимался изучением и обучением техникам удержания, которые в Японии мы называем «тайходзюцу». Используя Интернет, он помог мне связаться с другими моими учениками тех лет. Действительно здорово, что айкидо формирует подобного рода отношения! Даже если на какое-то время вы расстались с кем-то, у них всегда есть возможность вернуться к вам обратно.

Будо как фундамент айкидо.

- Что вы можете сказать о значении будо для айкидо?

- Поскольку я обучаю айкидо, я чувствую, что должен следовать в постоянном направлении. Люди занимаются айкидо по многим причинам – чтобы сохранять спортивную форму, поддерживать здоровье и так далее, но в основе айкидо лежит именно будо. Нет ничего плохого в том, что некоторые люди относятся к айкидо просто как хорошему способу оставаться в форме, но мне кажется, что им всё же следует вырабатывать в себе постоянное внимание к тому, чтобы не открывать слабых мест потенциальному противнику. Это является основополагающим аспектом будо, и пренебрежение им или преуменьшение его важности в тренировках приведёт к отходу от истинного духа айкидо.

В течение лет, прошедших между временем начала преподавания айкидо Основателем и более поздним периодом его жизни, его понимание айкидо изменялось, и совершенно естественно, что менялись и движения, которые он применял. Очень немногие люди напрямую общались с Основателем в течение нескольких десятилетий, поэтому во многих отношениях ситуация с его учениками напоминает старую историю о трех слепцах, которые ощупали разные части тела слона и дали разные описания этого животного. В этом смысле я сомневаюсь, что есть хотя бы один человек, который полностью осознавал бы величие О'Сенсея.

Кто-то общался с О'Сенсеем тогда, когда он представлял айкидо чисто как будо, кто-то начал учиться у него, когда его понимание эволюционировало в направлении усиления другого аспекта айкидо – айкидо как «пути гармонии», кто-то учился у него в более поздние периоды его жизни. У них всех имеются различающиеся точки зрения и интерпретации, и едва ли можно сказать, что кто-то из них более прав, чем другие.

Я также думаю, что мнения зависели и от возраста того, кто изучал айкидо. Молодые люди, естественно, искали сильную сторону в айкидо, более зрелых привлекали такие аспекты, как гармония и дух – и каждый их них впитал именно то, что его привлекало. Всё это приводит к отсутствию четкой терминологии и очень затрудняет всякие разговоры об айкидо.

Как вам известно, О'Сенсей никогда много не писал об айкидо в книгах, хотя некоторые из его техник описаны в «Будо». Иногда я задавал себе вопрос, почему он не писал об айкидо больше. Но, с другой стороны, мне кажется, что я его понимаю: его представления постепенно развивались и он, возможно, чувствовал, что написанное им в молодые годы придет в противоречие с его пониманием айкидо в более поздний период. Это касается и самих техник – если бы когда-то он сказал о них что-то определённое, это в конечном итоге могло не соответствовать его изменившимся представлениям позднее.

Другая трудность состоит в том, что разные люди имеют тенденцию по-разному интерпретировать слова О'Сенсея, даже если он всем им сказал одно и то же. В результате люди выражают свои интерпретации так, как будто они сумели понять всё, что он имел в виду, и это приводит к небольшим разночтениям и в конце концов - к искажениям сути.

Когда О'Сенсей обучал, он никогда не давал очень детальных объяснений. Одной из причин было то, что многие приходившие к нему на тренировки ученики имели более высокое положение в обществе – например, военные офицеры, политики, специалисты высокого ранга других боевых искусств, финансисты, главы частных предприятий и другие обеспеченные и уважаемые в своих областях люди. И если бы О'Сенсей слишком подробно указывал им, что, например, «вот так нужно правильно кланяться» и т.п., это воспринималось бы ими как унижение и оскорбление.

Во время тренировок с людьми с высоким социальным положением, а также с нами, постоянными учениками, О'Сенсей часто говорил на языке, выражающем большое почтение. Меня очень трогали это отношение и этот стиль общения с людьми.

- Скажите несколько слов о спорах вокруг атеми, которое сейчас почти всегда отсутствует как часть большинства техник айкидо. Что вы думаете об использовании атеми в боевом искусстве?

- Делать атеми просто ради атеми – всего лишь пустая форма. Нет никакого смысла выполнять атеми, если этот удар не рассчитан на реальный эффект. Атеми не обязательно должен быть чем-то вроде смертельного удара, но он должен быть способен нанести реальный ущерб. И ещё - если вы всерьёз думаете об атеми, то вам следует подумать и об ударах ногами.

В каратэ, например, есть прекрасные техники ударов ногами и руками. При этом движения в каратэ носят преимущественно прямолинейный характер, в то время как в айкидо преобладают движения круговые или сферические. И те, и другие имеют свои достоинства и недостатки, и я не думаю, что кто-то может всерьёз утверждать, что какое-то из движений лучше, чем другое. В любом случае, если вы собираетесь использовать в айкидо удары руками и ногами в качестве атеми, вам нужно постоянно соотносить способ их применения с таймингом и другими характерными особенностями движений в айкидо, которые нужно принимать во внимание.

Вопросы применения оружия.

- Существует много различных подходов к вопросе использования оружия в айкидо. Как вы полагаете, играет ли оружие какую-то роль в тренировках?

- Убежден в том, что играет. Такие техники, как тачидори (отнимание меча) и дзёдори (отмание дзё) являются составной частью экзаменов на степени дан. Если кто-то занимался только техниками без оружия, он не сможет выполнять тачидори и дзёдори, не так ли?

Кроме того, если вы в достаточной степени не владеете техниками с оружием, вы никоим образом не сможете правильно ответить на нападение противника с оружием. Не думаете же вы, что отвечая на вызов мастера кендо вы сможете ответить на его удар его меча техниками тачидори из арсенала айкидо? И если специалист по работе с дзё школы Мусо-рю даст вам возможность попытаться отнять у него дзё, сможете ли вы легко это сделать? Я сомневаюсь.

Я думаю, что техники работы с оружием очень важны, но я также думаю, что практиковать их только поверхностно очень опасно. Если вы собираетесь практиковать техники с оружием, делайте это правильно и тщательно. Поэтому я не думаю, что существует какая-то необходимость практиковать много вариантов тачидори и дзёдори. Это касается и тандодори (отнимание ножа) – я практиковал тантодори против настоящего ножа, но использовал только пару вариантов. Вам необходимо знать всего лишь одну или две техники, и если вы в совершенстве овладеете ими, это будет вполне достаточно, чтобы защитить себя от нападения с ножом. Но, разумеется, в случае применения оружия всегда существует элемент опасности.

Поскольку в додзё мы не можем всерьёз практиковаться с настоящими ножами, мы используем вместо них деревянное оружие (бокуто), но если вы хотите, чтобы ваши тренировки были эффективными, важно относиться к бокуто как к настоящему лезвию, а не просто как к палке. Это значит, в частности, что атаковать нужно быстро, решительно и с намерением поразить противника. Вы не сумеете воспроизвести определенную степень серьёзности ситуации, если будете наносить удар, имея в виду лишь последующее выполнение укеми. На тренировках с оружием вещи такого рода нужно постоянно держать в сознании.

Часто говорят, что в айкидо нет соревнований. Думаю, это имеет много оттенков смысла, но О'Сенсей сказал однажды: «Победа и поражения – понятия относительные, а айкидо ищет не относительной, а абсолютной силы. Поэтому айкидо – это ежедневная тренировка ради достижения победы ещё до начала сражения»

- Как вы думаете, как относился Основатель к тренировкам с оружием? Например, сенсей Морихиро Сайто говорил, что Основатель много занимался оружием и поэтому в айкидо сенсея Сайто много техник с оружием. С другой стороны, другие мастера свидетельствуют, что Основатель не работал с оружием в Хомбу Додзё и очень сердился, если кто-то это делал.

- Полагаю, что в Хомбу Додзё Основатель вероятнее всего не обучал техникам с оружием. Возможно, потому, что он не так много времени там тренировался. Когда он возвращался в Ивама, у него было много времени для этого, и тем из нас, кто был в Ивама, он на самом деле преподавал работу с кен и дзё. Так что сенсей Сайто говорит правильно – как правильно и то, что О'Сенсей сердился, если кто-то практиковался с оружием в Хомбу Додзё. Я на самом деле видел О'Сенсея рассерженным, но только лишь потому, что ученики занимались парными упражнениями (кумитачи), не умея ещё достаточно хорошо выполнять движения без партнёра (субури). Я думаю, О’Сенсей считал, что если ученики собираются работать с мечом, они должны делать это должным образом. Он сердился, если видел, что они просто размахивают мечами, как к каком-нибудь фильме о самураях.

Однажды, готовясь к демонстрации с сенсеем Сайто, кажется, у меня тогда был третий дан, я спросил О'Сенсея, не могу ли я использовать настоящий нож. Но он отклонил эту идею. Думаю, что он яснее понимал мои реальные способности, чем я тогда, и не посчитал мою идею удачной. Чуть позже на другой демонстрации, на которой О’Сенсея не было, я использовал настоящий нож и, разумеется, поранился. Я чувствовал себя очень глупо, но ранение помогло мне понять, почему в первый раз он отверг моё предложение.

Есть люди, которые одновременно с айкидо практикуют другие боевые искусства – например, смешивают его с ияйдо или каратэ. Для того, чтобы понять, как отражать удары кулаком и удары ногами, кто-то изучает каратэ. Чтобы больше узнать о рублении и нанесении ударов, другие изучают кендо.

Думаю, что до какой-то степени это неплохо, но я также думаю, что если в ваших тренировках вы зайдёте слишком далеко и будете ставить это на передний план, ваше айкидо скорее всего превратится в простую борьбу. В конце концов это приведет к формированию позиции вызова другим боевым искусствам: вы будете думать о том, как победить их представителей.

Мне кажется, гораздо важнее помнить замечание О‘Сенсея – «победить до начала сражения». Хорошо известно, что он говорил ещё: «Даже ядерные бомбы мне не страшны», основываясь на идее о том, что можно просто удержать противника от их применения, и это – самое важное. Это бесстрашие происходит не из уверенности в собственных силах одержать верх в конфликте, а из духовной ориентации, которая способна привести к решениям, позволяющим в первую очередь избежать конфликта. Там, где нет конфликта, не нужно никакого оружия, и в бесконфликтной ситуации вас даже не станут атаковать. О’Сенсей говорил: «Наши ежедневные тренировки – вот истинное сражение». Он также говорил: «Никогда не бойтесь другого стиля (рюха), как бы велик он ни был, но и никогда не презирайте другие стили, какими бы маленькими они ни были». И ещё: «В айкидо есть свои достоинства, как есть достоинства и в других стилях».

После войны большинство учителей айкидо, включая О'Сенсея, действительно не обучали применению оружия. Но я думаю, что нам важно попытаться увидеть, как менялись представления самого О'Сенсея и как он понимал практику с оружием.

Мне кажется, что он чувствовал необходимость техник с оружием. Поэтому он поступил в школу Касима Синто-рю, изучал также и другие стили. С моей стороны это не более, чем догадка, но я думаю, что О'Сенсей рассматривал оружие как существенный элемент айкидо, если айкидо практиковать как будо.

Действительно, когда в прошлом люди думали о будо, они представляли будо состоящим из многих частей, всеобъемлющим (сого будо), и оно естественным образом включало в себя изучение оружия.

Да, но важно также думать и о том, какой мы представляем цель наших тренировок. Если наши тренировки направлены на то, чтобы просто стать сильными внешне, то оружие становится не чем иным, как средством убийства. Я думаю, что если вы используете меч, дзё или что-то другое, более важно направить свои тренировки по такому пути, который помогает стать лучше как личность и глубже ощущать чувство гуманности. Иными словами, когда вы рассматриваете роль оружия, понимание цели ваших тренировок становится ещё более важной задачей.

Целью О'Сенсея, по-видимому, было использование оружие в качестве канала или средства обращения к энергии Вселенной. Думаю, что приблизительно такое понимание играло важную роль у О'Сенсея в его практике с оружием.

Он часто выполнял упражнение под названием нидзюхаппогири (ударить 28 раз), в процессе которого он 7 раз наносил удары в каждом из 4 направлений, чтобы разогнать зло и злые намерения (дзяки) в окружающем пространстве, очистить от этого зла своё собственное сердце и свой дух. Я думаю, что если и вы вносите в работу с мечом такой смысл, это прекрасно.

В более поздние годы своей жизни О'Сенсей производил впечатление человека, которым «управляло» какое-то божество (ками). Хорошо известно, например, что ругая одного из своих учеников, он говорил: «Это не Уесиба бранит тебя, это ками!»

Да, я частенько это слышал, однако мне кажется, что он имел в виду следующее: он бранит ученика не потому, что он лично сердит на него, а с более широкой точки зрения, если хотите, с высоты взгляда ками, чтобы помочь ему стать лучше. Поэтому я не уверен в справедливости мнения об «одержимости богами» О'Сенсея – просто окружающие его люди трактовали его слова подобным образом. Как бы то ни было, я думаю именно так.

О'Сенсей был великим человеком. Об этом говорит и то, что будучи горячим сторонником религии Омото-кё он никогда не говорил ученикам тоже следовать ей. Думаю, это свидетельствует о действительно высоком масштабе его личности.

Люди, практиковавшие будо в прошлом, чаще всего интересовались не каким-то одним делом, а многими. Сам О'Сенсей чувствовал, что его жизненной миссией является создание собственного уникального стиля воинских искусств, поэтому он с большим энтузиазмом изучал разные вещи.

Невозможно создать что-то новое без вдохновения, не так ли?

После войны было несколько попыток создать новые виды будо, но большая часть из них просуществовала не более одного поколения после их создания. Очень немногие утвердились так же прочно, как айкидо. Даже дзюдо, которое мы наблюдаем сегодня, совершенно отличается от дюдо, оставленного основателем Дзигоро Кано.

Думаю, трудно понять то новое, что привнёс О‘Сенсей, если не знать, что лежало в основе его поисков, в частности, будо, которое он изучал, и преданность религии Омото-кё.

Да, неважно, насколько вы приблизитесь к чему-то внешне. Например, мы можем вообразить, что О’Сенсей стал последователем религии Омото-кё потому, что наткнулся на «стену» в своей практике Дайто-рю айкидзюцу, но, по-видимому, это довольно упрощённое понимание, и реальность лежит гораздо глубже.

Я считаю айкидо частью традиционной культуры в форме будо, и его стоит передать следующим поколениям. И поскольку его ценность – неотъемлемая от него духовность, было бы ошибочно ограничивать наши тренировки только лишь техническими аспектами. Важно тренироваться, имея в виду и техническую, и духовную составляющую.

Чему учат травмы.

- Я знаю, что несколько лет назад вы получили травму?

- Да, настолько сильную, что совсем не мог двигаться. Я повредил колено, но не придал этому значения, продолжал жить активно, и это кончилось тем, что я повредил поясницу.

- Восстановиться после такой травмы, наверное, трудно, если не обладать сильной волей?

- В Токио в Женском Медицинском Колледже недалеко от Хомбу Додзё был известный специалист по суставам, который сказал мне, что я вероятнее всего не смогу восстановиться и что всё, что мне остается делать – не нагружать спину, чтобы не стало ещё хуже. Я поверил доктору и старался двигаться как можно меньше, но постепенно началось ухудшение, и поскольку поврежденную ногу я совсем не нагружал, мышцы её ослабли и она стала тоньше. Без трости я даже не мог добраться до туалета.

Так продолжалось два года, и я начал задаваться вопросом, не стану ли я в конце концов полностью беспомощным, если буду продолжать следовать советам врача. Я решил взять всё в свои руки и начал делать всё, чтобы вылечить себя. В том числе разными способами нагружал мышцы, чтобы помочь им снова восстановиться. Я занимался этим снова и снова примерно два года. Я верил в себя и способность своего тела к самоизлечению.

- Вы продолжаете выполнять специальные упражнения?

- Да, потому что если когда-то я подумаю, что больше уже ничего не нужно делать, наступит конец. На самом деле в айкидо точно так же. Если вы достигли точки, в которой вы удовлетворены тем, что сделали и уверены, что никто вас не превзойдет, вы останавливаетесь. О'Сенсей часто говорил, что тренировки (сюгё) продолжаются до самого дня вашей смерти. Мне кажется, очень важно принять именно эту позицию, и она применима ко всему.

Очень важно понимать и то, что каким бы известным и глубокоуважаемым ни был доктор, сам он не оказывался в вашем положении и поэтому не может знать о нем всё, не может понимать истинную природу боли. В сущности, по этой причине как только мне станет ещё немного лучше и я смогу лучше ходить, я хочу употребить свой опыт, чтобы хотя бы немного помочь другим, которые испытывают такую же боль.

Международная Федерация айкидо.

- В период, когда Досю был Киссомару Уесиба, айкидо активно распространялось за границей, и приблизительно 23 года назад была создана Международная Федерация айкидо. Насколько я знаю, вы принимали в этом активное участие. Что вы думаете о значении этой организации?

- Мне кажется, что Япония не особенно заинтересована в Международной Федерации айкидо, хотя должна бы быть наиболее заинтересованной страной. Возможно, это происходит потому, что в Японии очень благоприятные условия для развития айкидо. Под этим я подразумеваю очень большое количество учителей айкидо, работающих здесь, и вы можете спокойно практиковать айкидо, не затрачивая усилий на вступление в какую-нибудь федерацию. Возможно, в этом отношении мы пресытились. Но тем не менее мы должны помнить, что во многих странах мира у людей нет такого простого доступа к учителям айкидо и возможностям его изучения. Думаю, что первостепенной нашей задачей должно стать превращение этой организации в такую, которая могла бы поддержать желающих заниматься айкидо людей без необходимости с их стороны платить за это много денег.

Организация айкидо в Японии имеет строгую вертикальную структуру, на вершине которой стоят Японский фонд Айкикай и Досю, рангом ниже – шиханы. МФА, напротив, построена на основе горизонтальной, более демократической модели. Плотное взаимодействие этих структур время от времени может приводить к трудностям.

Это действительно так, потому что в Японии из-за строгой вертикальной организации стиль мышления совершенно иной. В Японии есть несколько сильных учителей, очень уверенных и очень независимых, которые считают, что могут продолжать практиковать айкидо, не вступая в члены организации типа МФА. Ладно, если бы это было только в пределах Японии – но учитывая международный характер айкидо, я думаю, что необходимо постепенно усиливать роль этой слабой пока ещё организации и создавать тем самым поле для деятельности, которая помогала бы правильному пониманию айкидо практикующими его учениками во всём мире. Мы не достигнем ничего хорошего, если допустим ситуацию, при которой количество изучающих айкидо людей будут увеличиваться, но они всё слабее и слабее будут понимать истинный дух айкидо. Если мы это допустим, то айкидо станет не тем искусством, которое видел О'Сенсей, а чем-то иным. Нам нужна не такая организация, которая иерархичностью или другой жесткой структурой сдерживает индивидуальную активность, а такая, которая способствует развитию дружеских связей между её членами.

Чем шире распространяется айкидо, тем с ним оказываются связанными более разнообразные организации. Сейчас одной из них являются Мировые Игры, которые проводятся с 1985 года и были организованы Главной ассоциацией международных спортивных федераций. Это спортивное событие международного уровня, в котором участвует очень много людей и которое каждые четыре года собирает представителей различных видов спорта, не включенных в программу Олимпийских Игр. Существует много типов участия в Мировых Играх, и если собственно для Айкикай это невозможно, то МФА стать членом Мировых Игр может.

Если говорить только об айкидо, то действительно, нет большой нужды в дополнительных организациях, стоящих между тем или иным додзё и непосредственно Хомбу Додзё. Но если иметь в виду то, о чем я говорил выше, такая организация всё же необходима.

Особенно в Европе, где имеется правительственное вмешательство.

В частности, во Франции. Например, присваивать степени дан и кю там могут только люди, уполномоченные правительством.

Тогда это принимает политическую окраску.

По сути это не имеет ничего общего с айкидо – особенно потому, что в айкидо нет соревнований и оно очень отличается от спорта. Однако как только вы начинаете подчёркивать тот факт, что айкидо отлично от спорта, это приводит к его изоляции, оно перестаёт развиваться и в итоге начинает разваливаться.

Я предложил бы идею привлечь учеников айкидо других стран в Японию, чтобы они провели в Хомбу Додзё от 2 до 5 лет, практикуя айкидо, изучая японский язык и так далее, а затем направить их в различные местные додзё (как и в случае с молодыми японскими учителями). Затем, проведя в Японии 8 лет, они могли бы вернуться в свою родную страну. Это дало бы им возможность яснее понимать стиль мышления Хомбу Додзё, необходимые цели и пути их достижения, а также помогло бы им стать мостиком через языковый барьер в своей стране. В международной перспективе такие люди помогли бы другим чувствовать более глубокое доверие к японской стороне, и тогда во многих странах, где практикуют айкидо, дела пошли бы лучше. А сейчас языковый и культурный барьеры очень сильны.

Ни один из не-японцев, изучающих в настоящее время айкидо в Хомбу Додзё, не являются учи-деси (учениками, живущими в додзё). Они живут за пределами додзё и регулярно туда приезжают (за исключением учеников сенсея Сайто в Ивама, где сохранилась система учи-деси). В какой-то степени это объясняется тем, что Хомбу Додзё испытывает недостаток людей и средств. Было бы идеально, если бы в Хомбу активнее попытались бы расширить и улучшить возможности проживания, чтобы приезжающие из-за границы ученики тратили на проживания меньше денег.

За границей достаточно легко управлять додзё в качестве профессионального учителя, поэтому нам следует создать систему подготовки людей, которые хотели бы этим заниматься. В противном случае мы будем отставать от времени.

Ключ к решению проблемы – укреплять связь Хомбу Додзё и этими людьми за границей, имея в виду, в частности, и то, что и с чисто организационной стороны Европа благодаря своему политическому весу будет доминировать. Очень важно поддерживать людей и человеческие ресурсы.

Когда-то я где-то прочитал, что хорошая связь равняется управлению и руководить может тот, кто контролирует связь. И мне приходит в голову мысль, что распространение информации из Хомбу Додзё напрямую ко всем додзё в мире без каких-либо фильтров, которые ставят различные организации, смогло бы укрепить Хомбу Додзё в организационном плане.

Неразрушимая линия.

- Сейчас айкидо управляет Досю в третьем поколении. Что вы думаете о преемственности в айкидо в рамках наследственной системы иемото?

- Разные люди относятся к этому по-разному, так что делать широкие обобщения сложно. Возможно, это всего лишь японский стиль мышления, однако совершенно необходимо сохранить нерушимой наследственную связь, поддерживать и защищать то, что является центром. В Японии система иемото имеет место во всех традиционных видах деятельности – от чайной церемонии до театра кабуки – и обеспечивает передачу традиции по одному неизменному пути. Поскольку будо – это тоже путь, я считаю важным его передачу в рамках именно этой системы.

Есть люди, которые рассматривают айкидо как боевую систему и поэтому полагают, что наследником должен быть тот, кто сильнее в техническом отношении. Но быть сильным в техническом отношении вовсе не значит быть истинным наследником такой традиции, как айкидо. Наследник должен ясно и четко понимать традицию, и даже если он относительно молод, он должен быть способным стать сильным центром и, являясь высшим руководителем традиции, правильно видеть всё, что происходит вокруг. Он также должен уметь эффективно обучать. Все эти качества очень важны, потому что если центр становится шатким, шаткой становится и вся традиция. Люди, которые были учениками непосредственно у Основателя, в том числе и я, чувствуют свой долг перед Основателем и вторым Досю и обязанность сделать всё возможное, чтобы помочь третьему Досю правильно выполнять свою миссию.

- Что вы думаете о вкладе в айкидо второго Досю Киссомару Уесиба?

- Простите, что я повторю уже много раз сказанное. Но как и многие другие, я сказал бы, что О'Сенсей был первопроходцем и создал айкидо, а сенсей Киссомару широко его распространил и сделал популярным. Если О'Сенсей обучал только некоторых избранных учеников, то сенсей Киссомару приложил много сил для того, чтобы айкидо стало более доступным, вывел его на международный уровень и организовал. За эту работу он получил от японского правительства Орден Третьей степени. А сейчас важно видеть, какие усилия предпринимает третий Досю для консолидации традиции. Сегодня айкидо продолжало бы распространяться даже в том случае, если бы никакие дополнительные усилия для этого не предпринимались, поэтому на текущий момент задачей является объединение традиции в условиях его продолжающегося распространения.

- Под руководством Досю Киссомару в айкидо произошли технические изменения…

- Это ещё один вопрос, в котором на самом деле невозможно делать широкие обобщения. В конце концов, даже у О'Сенсея техника от времен юности к более зрелым годам изменялась. В молодости сенсей Киссомару был очень энергичен, и лишь позже, после хирургической операции, в его стиле стало меньше напряжения. Точно так же и я – моя техника сильно отличается от той, которая была у меня в молодости. Сейчас, когда я провожу демонстрации, все парни, с которыми я обычно практиковал раньше, всегда посмеиваются над тем, каким я стал мягким и нежным! Думаю, что изменения техники сенсея Киссомару проходили в том же ключе. Думаю, важнее всего полностью отдаваться своему делу, делать для него всё возможное и вкладывать в него всю свою душу вне зависимости от того, обычная это ваша тренировка или демонстрация. Различия связаны с тем, как вы рассматриваете айкидо – как будо, как средство сохранения здоровья или просто как форму движения. Естественно, и в моем додзё мы изучаем айкидо в соответствии с моим взглядом на него.

Кстати, в связи с этим замечу, что мой девиз – «практическое айкидо». Под этим я подразумеваю то, что айкидо практикуют не только в додзё – оно выходит за его пределы и может использоваться в повседневной жизни. Это, в свою очередь, приводит к формированию особой позиции – каждый день вашей жизни драгоценен. Айкидо, замкнутое в пределах додзё, может привести только к вопросам, чья техника лучше и кто сильнее или слабее. Гораздо более важно, какой вы как личность, как вы действуете как член общества. В конце концов, даже если вы только юданся того или иного уровня, ваша практика айкидо имеет мало смысла, если вы не вносите в общество какой-то вклад. Если вы не можете привносить дух гармонии айкидо в свою обычную жизнь – в семье, на работе или в учебном заведении – тогда не думаю, что вы имеете право сказать, что практикуете истинное айкидо.

- И в заключение, чем айкидо является для вас сегодня?

- Когда я занимаюсь айкидо, я радуюсь тому, что оно позволяет таким многим людям открывать своё сердце и устанавливать отношения дружбы. Я размышляю о тех, кто пришёл до меня, о тех, кто ещё молод – и думаю, как прекрасно было встретить так много людей и обрести так много друзей. У них у всех были в жизни разные дороги, и я многое от них впитал. Для практики айкидо это, я думаю, самое важное. О'Сенсея окружало много ярких людей потому, что он сам был великим человеком. Я не могу того же сказать о себе и чувствую, что во мне ещё много не достает, но я надеюсь, что продолжая взаимодействовать с людьми через айкидо, я смогу постепенно стать лучше. Я также надеюсь, что мои усилия помогут как можно большему числу людей прийти к пониманию ценности айкидо и жить благодаря ему более счастливой жизнью. Думаю, что это один из способов оплатить долг моей благодарности О'Сенсею и сенсею Киссёмару.

Автор: Стэнли Пранин
Оригинальное название статьи: Interview with Hiroshi Isoyama by Stanley Pranin
Источник и дата публикации: Aikido Journal (2000)
Автор и дата перевода: Елена Петрова, Алтайский центр айкидо «Сингитай», 17 марта 2013 г.